ФГБУ
National Medical Research Radiological Centre of the Ministry of Health of the Russian Federation
Radiology News of NMRRC

Andrey Kaprin's interview to the "Argumenty i Fakty" weekly

Cancer is no longer a fatal diagnosis. And the life expectancy of cancer patients is growing thanks to modern treatment technologies.

The chief oncologist of the Ministry of Health, director of the National Medical Research Center of Radiology, Academician of the Russian Academy of Sciences Andrei Kaprin reports.

Lydia Yudina, AiF: Andrey Dmitrievich, on August 2, you will celebrate your 55th anniversary. As a person who has dedicated his life to the fight against cancer, can you say that cancer will be victorious?

Andrey Kaprin: Cancer is a systemic disease, and only a system (properly diagnosed and prescribed organized treatment) and a team approach can cope with it. It is known that cancer is treated by a team of doctors (which includes morphologists, oncologists, surgeons of various specialties, micro- and neurosurgeons, radio- and chemotherapists, anesthesiologists, radiologists, etc.). But the patient himself must be part of the team.

Oncology is a specialty where doctors face trouble every day. Therefore, on the one hand, it is important to be able to empathize, on the other hand, to prescribe a treatment to the patient that will help him. Since most methods are quite aggressive, it is important that the patient is willing to fight and cooperate with doctors.

- According to your forecasts, the death rate of patients from cancer in regional cancer clinics will fall, and in national medical centers - to increase. What is the reason for this paradox?

- The quality of cancer care in the regions is growing. We see this from the patients who come to us. Early and middle stages of cancer are successfully treated locally. We receive only severe, often “abandoned” patients who were previously sent for palliative care. Today our goal is to transform cancer of any stage into a chronic disease with prolonged remission, with which the patient can live for a long time. This has become possible thanks to new technologies.

Shut off oxygen

- What are these methods?

- First, radiation therapy. This is one of the main methods of treating cancer, which is used in one form or another in half of patients. Modern technology allows you to locally affect the tumor and deliver high doses to it in a short period of time.

For the most aggressive and hard-to-reach tumors, proton therapy is used today. In 2018, the first domestic proton accelerator was launched at the branch of the National Medical Research Center of Radiology in Obninsk, and since then 600 patients with head and neck tumors have been successfully treated.

Irradiation does not cause any discomfort to the patient - the thinnest proton beam the size of a pencil lead allows protons to be delivered to a tumor of any shape and location without affecting the surrounding tissues.

The session lasts 2-3 minutes, and the course of treatment takes 18-20 days. This time is usually enough for the tumor to shrink and transform into connective tissue. In the near future, we plan to begin treatment of patients with retroperitoneal tumors - urological, pancreas.

An advantage that is not obvious for patients, but significant for doctors, is the size of the domestic proton accelerator (5 m). If imported installations require the construction of a new separate building, then our accelerator can be assembled in any medical institution. And in terms of efficiency, it does not differ from foreign counterparts.

- X-ray surgery is successfully used abroad for the treatment of certain types of tumors. Do we have this method?

– Рентгенохирургия, или радиоэмболизация (блокирование кровотока опухоли), – уникальная разработка. Известно, что опухоль нуждается в обильном кровоснабжении (гораздо большем, чем нормальные клетки) и часто создаёт собственную кровеносную сеть. Перекрыв сосуд, питающий опухоль, можно тем самым «обесточить» её. Для этого к опухоли по артериальным сосудам с помощью катетера доставляются микросферы с радионуклидным препаратом, которые блокируют приток крови и питания.

Сегодня во всём мире для этих целей применяется радиофарм­препарат иттрий-90. Его недостаток – крайне дорогое производство. Для того чтобы зарядить иттрий, необходим мощный реактор (в нашей стране это осуществляется в Томске). Если учесть, что период полураспада препарата всего 72 часа, станет понятно, что к отмене операции могут привести многие обстоятельства, не зависящие ни от врача, ни от пациента, – например нелётная погода.

В НМИЦ радиологии был создан отечественный фарм­препарат – рений-188, который можно получить с помощью отечественного же генератора непосредственно в клинике. Надеемся, что с помощью этого метода мы сможем контролировать даже опухоли с множественным распространением в организме. Ведь иногда даже небольшая опухоль уже на ранней стадии даёт множественные метастазы в организме.

Также в России начинаются клинические испытания радиофарм­препарата для терапии рака простаты – лютеция-177. Молекула-убийца разносится ПСМА (белком предстательной железы), который ищет опухолевые клетки по всему организму. Применение препарата эффективно, когда рак вырабатывает устойчивость к гормонотерапии и начинает быстро прогрессировать.

– Порой пациенты не успевают получить адекватную помощь, потому что анализы делают слишком долго.

– Безусловно, главный враг рака – ранняя диагностика. Все обследования пациента с подо­зрением на онкологическое заболевание необходимо провести максимально быстро. В нашем филиале в Обнинске появился новый прибор Cobas-6000, в котором выполняются как рутинные исследования, так и редкие тесты на опухолевые маркеры в крови, в пунктатах, в различных жидкостях. Пропускная способность прибора – до 1 тыс. тестов в час. Прибор работает круглосуточно, а результаты анализов готовы уже через 2–3 часа, что позволяет пациентам в тот же день вернуться на повторный приём, на котором врач назначит им лечение.

Мы ещё не понимаем законов развития опухоли, загадкой остаётся и то, почему пациенты по-разному отвечают на лечение.

В прошлом году мы начали формировать первый отечественный онкобиобанк, в котором хранятся образцы крови и биологических тканей наших пациентов. Сегодня в нём собраны уже 4,5 тыс. образцов. Надеемся, что эта «коллекция» поможет будущим поколениям онкологов найти единые биомаркеры заболевания и прогнозы течения болезни, а также разработать новые эффективные препараты.

Голыми руками

– То есть хирургические вмешательства постепенно отходят в прошлое?

– Ни один современный метод лечения пока не может заменить руки хирурга. Но операции, которые проводятся в нашем центре, серьёзно отличаются от тех, что мы делали всего ­10–15 лет назад. Это, как правило, обширные хирургические вмешательства, требующие работы разных специалистов: урологов, онкологов, сосудистых хирургов, рентгенэндоваскулярных хирургов. В филиале в Обнинске давно работает отделение, которое занимается хирургическим и консервативным лечением лучевых повреждений. Там выполняются уникальные хирургические вмешательства, направленные на устранение последствий лучевой терапии. Бывает, требуется полная реконструкция внутренних органов (мочевого пузыря, кишки, мочеточников и др.), которая позволяет сохранить качество жизни пациентов. Постлучевые изменения – отдельная история, требующая особого навыка хирурга. Рубцы после лучевой терапии бывают настолько мощными, что обычный скальпель против них бессилен и требуется применение современных электрохирургических инструментов.